Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

2

Здравствуйте.

Я - Кирилл Серебренитский, историк-наполеонолог, медиатор Восточного Бонапартистского Комитета.
Я родился в России, в городе Самара; сейчас живу в Москве.
История для меня - не профессия и не увлечение; это - моя онтологическая директива, моё единственно неизменное самоотождествление; при определённом сочетании подробностей биографии я могу перестать быть и Кириллом, и Серебренитским: порой имена не слишком прочно удерживаются на жёстких ветрах судьбы. Но ни при каких обстоятельствах я не перестану быть историком.
Поле моих исследований - это ориентальная наполеонология, отражение наполеоновской эпопеи - в странах, которые принято определять термином Orient. Прежде всего, конечно, это - Российская Империя.
На этом направлении до сих пор на каждом шагу призывно зияют белёсо-туманные пустоты пренебрегаемых сюжетов, манят труднодоступные сумрачные пропасти неисследованного,  повсеместно - тревожно мигают красными огоньками идеологические запреты.
И это, - на мой вкус, - прекрасно.
Мои тексты   - это историческая ретроспектива: я отслеживаю события не во временной горизонтали, как это обычно принято, а - прорезаю время по вертикали, то есть: пробую высветить  воздействие событий наполеоновской эпохи - на современность.
Я вычерчиваю  наполеоновскую генеалогию актуалий.
(Именно поэтому я уделяю так много внимание генеалогии в обычном смысле: родословиям, живым, человеческим вертикалям, пронизывающим столетия).
Во времена Наполеона мой прямой предок в седьмом колене,
Станислав Халка-Ледуховский герба Шалява - первый канцеляриуш Министерства Полиции Княжества Варшавского; в апреле-мае 1809го он исполнял обязанности Министра Полиции (в Варшаве, оккупированной австрийскими войсками эрцгерцога Фердинанда); два его родных племянника, (впоследствии весьма видные персоны в истории Польши), - граф Игнацы Хилари Халка-Ледуховский герба Халка и граф Владислав Томаш Равита-Островский герба Равич - офицеры артиллерии Великой Армии, в 1812ом - капитаны в Х Корпусе Маршала МакДональда герцога Таренто. Мой предок в седьмом колене по другой линии - князь Пётр Иванович Енгалычев, в 1812ом - штабс-капитан Волынского (ещё не лейб-гвардии) пехотного полка; это тот самый "князь Энгалычев", который обозначен на мраморной стелле в Храме Христа Спасителя среди раненных при Кульме.
Публикуемые здесь материалы - не результат, но сам процесс исследования, наполеонологическое сырьё; прелые от свежести черновики, девственно рыхлые, ещё далёкие
от изысканно-твёрдой завершённости.
Ссылок на первоисточники здесь почти не будет, читателю придётся верить мне на слово. Отчасти ссылки даются внутри текста, но значительную долю своих источников информации я умалчиваю. Конечно, во время работы все источники я фиксирую тщательно, но открою их только в престижных или в гонорарных публикациях.
2

Альбер Калонжи Дитунга, Император Южного Касаи. 1.

**  Касаи -  это громадная река,  вторая по значимости в Демократической Республике Конго, - после реки, давшей название этой стране; по ней наименована обширная территория, в колониальные времени - дистрикт Касаи. Река исходит с территории Анголы, вычерчивает южную границу Конго, пересекает  всю страну, и впадает в реку Конго близ столицы Киншасы.
Нация, обитающая по берегам Касаи и в долинах этой реки - балуба. Это большой народ, 11 миллионов на 2000 год.

Collapse )
2

Полковник Мохамед Бакар. Девятимесячная страна Анжуан.

** Остров Анжуан, Коморский архипелаг, страна - Коморский Союз, Union des Comores (Udzima wa Komori, - на суахили-кикомори); до 2002го - Republique Federale Islamique des Comores, Джумхуриййат аль Кумур аль Иттихадийя аль Исламийя.
Остров Анжуан (Нджуани, Нзвани), - народ: ши-ндзвани, ши-ндзуани, - то есть анжуанцы, - потомки: арабов из Йемена, Омана и  Палестины, банту-макуа с материака) и сакалава (с Мадагаскара).
Анжуан - один из трёх государствообразующих островов Коморского Союза;  население - от 240 до 270 000, по разным источникам (чуть меньше трети всего населения Союза).
Последние пятнадцать лет Анжуан яростно рвётся - прочь из Союза, к суверенитету; два раза, в 1997ом и 2007ом, правительство Анжуана отчётливо  заявляло об отделении от Комор, и превращался в непризнанную республику. В 21ом столетии на Анжуане имели место войны, - короткие, суточные, но самые настоящие, - гражданская осенью 2001го, сепаратистская - в мае 2007го, и, наконец, вторжение в марте 2008го: соединённых сил Коморского Союза, Франции и объединённого контингента Африканского Союза (Танзания, Судан, Ливия, Сенегал).


** .. 9 августа  2001 года  на острове Анжуан произошёл очередной военный  переворот: был низложен Президент  - полковник Саид Абейд Абдераман, бывший коммнадан (майор) ВВС Франции. (У власти он пробыл ровно год).   Переворот совершили подразделения жандармерии.
10 августа Радио Анжуана сообщило: создан Военно-политический Комитет, его глава -  37летний полковник Мохамед Бакар (р. 1964, по другим сведениям в 1962ом);  с июля 1997го -  шеф жандармерии Анжуана. В Военно-Политический Комитет вошли также Халиди Шариф и  Хасан Али Туалих.Collapse )
2

Слово Святейшего Патриарха Кирилла после молебна в память об избавлении России от нашествия Наполеон

Слово Святейшего Патриарха Кирилла после молебна в память об избавлении России от нашествия Наполеона
9 сентября 2012 г. 17:30
http://www.patriarchia.ru/db/text/2457627.html

В воскресенье, 9 сентября 2012 года, по окончании Божественной литургии в Храме Христа Спасителя Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил молебное пение в память об избавлении России от нашествия Наполеона перед чудотворной Смоленской иконой Божией Матери. По завершении молебна Предстоятель Русской Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.Collapse )
2

Богарнэ де Лейхтенберг и Угричич-Требинские. Франция, Сербия, Россия, Украина, США. (4 )).

** Интернет кажется безграничным,  - но только если плавать в неём без определённой цели. Увы, если пробовать вести родословные изыскания, то эта зияющая космическая безмерность превращается в тесноту. Вместо нарративной вселенной генеалог оказывается в нарративном шкафу. Вытянешь руки в обе стороны - всё, пальцы упираются в стенки.

** Аркадий Угричич-Требинский - Ougritchich-Trebintsky, - на первый взляд, густо мелькает в интернете, на десятках страниц. Но - если всмотреться, - то это бесконечные генеалогические своды. Потомство Эжена де Богарнэ, потомство Императрицы Жозефины Французской, потомство герцогов Лейхтенбергских, потомство Николая I, Павла I, Екатерины II, Петра Великого, корроля Максимилиана Баварского. И никаких сведений о судьбе этого сербо-украинца. Никаких следов - вне  родословных. Родился, женился на герцогине и умер; всё.
Collapse )
2

2012 - 1812 (III)

Год 2012, Россия: очень похоже , что дело не только в 200летии; явственно одним из столпов официальной государственной идеологии становится - "бородинизм", то есть апология победы над Наполеоном в её бородинской - сладкой, тульскопряничной версии (вкусное слово "Бородино" мне впервые запомнилось именно потому, что был такой тульский пряник; а "скажи-ка, дядя" - это потом уже.
Собственно, бородинизм - как это ни странно звучит, намного практичнее, и - невзирая на срок давности, - актуальнее, чем - ВОВизм.

Мифологический корпус ВОВ слишком жёстко привязан к двум именам - Гитлер и Сталин; уже в этом таится неустранимая кнопка под задницей; этакое вечно колющее неудобство: чем резче выступает идеология против Гитлера - тем ближе она сдвигается в сторону антифа - то есть демо-вестернизма (по старой ошибке именуемого либерализмом). А любой реверанс в сторону Сталина - это в сторону советского национал-социализма (который по старой памяти принято именовать коммунистическими убеждениями).
Между тем, как показывает опыт, обе эти крайности - неприятны: вместо благодарной овации с обоих флангов (которые по викторианской традиции путанно именуют правым и левым) при каждом идео-маневре официоза - слышатся только возмущённые вопли "жуликоворы" или "путинжид". На этих флангах непримиримостью только и кормятся, поэтому на примирение надежд никаких.
Отождествление "Мы, Наши - СССР 1941-45" - только на первый взгляд прочно. Потому что на второй - неудобно.
Направить историософию ВОВ в нужное русло - пока что крайне сложно: на каждом шагу приходится натужно маскировать исторические громады, которые всё равно выпирают из-под любых бумажных покровов: то - громоздится пакт 39 года и некоторые вполне гитлеровские обстоятельства добровольного присоединения - к Нашим, к Нам! - Балтии, Молдовы и Прикарпатья; то - недолгий, но страстный, - Наш!, - союз с США и Унион Кингдом.
При жёсткой советской цензуре маскировка ещё более или менее удавалась, - просто благодаря запрету на информацию. А сейчас - тяжко: заваливать одни факты приходится в основном разве что другими фактами; а фактология ВОВ сама по себе такова, что почти каждый факт - словно ржавая мина, взрывоопасен для советского патриотизма.
ВОВ - это пока что, собственно, - не история; это - риторика, публицистика, кипение чувств. Живы ещё - ветераны, а основная часть населения - не праправнуки, а всего лишь внуки этих ветеранов, которые просто лично помнят своих дедушек и бабушек, и в любом случае не желают их давать в обиду. Но эта самая витальная свежесть, эмоциональная напряжённость мифологии ВОВ - как раз крайне опасна. Потому что для бронзового монументального всадника идеологии совсем не нужен живой конь. И всадник шатается, и конь непредсказуемо шалит.
Главная же проблема, - возможно, - даже не в этом. А в том, что в мифокорпусе ВОВ только один Главный Враг, только одно олицетворённое и историзированное Зло: фашизм-национал-социализм-гитлеризм. И от этого фактора практически невозможно уклониться; и даже невозможно его как-то - разбавить водой, размазать, растуманить.
Фашизм есть Зло; для доминирующей мифологии, для большинства населения планеты это - вполне правильно, вполне благостно.
Но в том-то и дело, что эта правильность растекается далеко за пределы России. Так или иначе, в этом российская идеология не может удерживать рычаги монополии. Она вынуждена - встревать в общий хор, подпевать. Да и: сейчас, в 2010х, - просто уже как-то не особенно нужно, неполезно - для политических технологий. Если всей тяжестью опираться на корпус ВОВ, то встаёт вопрос: а сегодня враг - это кто ?
Всё, что к западу от Беларуси и Украины, включая Тихий океан - сплошь охвачено гитлерофобией, и именно Гитлера-то и страшатся больше всего. Гитлер - табу.
Если только представить: огромная, сверкающе новая, хромированная махина Новой Русской Идеологии уже создана, оснащена, гготова к действию, - то есть к сокрушению врагов; а кто враг-то? Если эталон врага - это Гитлер, то кто сейчас ? Главный Фашист - то есть Враг России? Какие-то там экзотические оппозиционные партии в Бельгии, Австрии, Словакии, теснимые со всех сторон? СС-дедушки из Латвии? скинхеды? Дёмушкин? Брейвик?
Так ведь даже и рыцарь Брейвик - манифестованно против Гитлера.
Отечественная Война против Наполеона, ВОВ-1812 - собственно, идеальна в качестве идеологического сырья. Страсти давно остыли. Слава, подвиги, триумф в Париже - сколько угодно. Эта война - неимоверно эстетична: наверно - самая красивая, самая карнавально-изысканная большая война в истории; а - кровь, выбитые мозги. вывалившиеся внутренности - по давности лет, уже не портят размашистые батальные панно. Тягостных натурилистических фото- и киносъёмок тогда не было, слава Богу.
Благодаря именно ракурсу "давнымдавно" можно вводить любые исторические версии (не говоря уж о толкованиях оных): Можно эьти версии до бесконечности модернизировать и актуализировать, 1812ый - вольные и очень живописные просторы - для изготовления любых исторических лубков и комиксов,  хоть бы ина  уровне предвыборнрой листовки.
Никто не помешает, кроме десятка разрозненных интеллектуалов, - просто потому, что для дискуссии о событиях двухвековой давности требуются утончённые и уточнённые познания, наличие обширной домашней библиотеки, а также знание языков (потому что базовые первоисточники почти что не переведены до сих пор на русский).
Болезненную красную зону - советскость, большевизм, сталинизм, - можно вообще не трогать в данном случае.
И США-САСШ тоже не мешает.
Отождествление Российской Империи с тем, что ныне развёрнуто на её территории - что ж, это и Сталина не очень беспокоило, Был же Кутузов в сталинские времена  почти что канонизирован (правда, укороченно: с лишением титула и излишних приставок "Голенищев" и "Смоленский").
1812ый - это Мы, это Наши.
Главное же: здесь как раз для современных отождествлений - многообещающие креативные  возможности: Наполеон - это Запад (никто сейчас с этим не спорит); или, - по графу Льву, - Наполеон это вообще незначительная мелочь, - "вроде бородавки" (Денис Давыдов); его, Бонапарта, почти и не было; 1812ый - это поход Двунадесяти языков, то есть Запада. На Нас. Против Наших.
Вот он кто - Враг.
Приблизительно то, что требуется. И вполне актуально.